кто-то в спешке скрылся с глаз долой, но при ближайшем рассмотрении там оказалось пусто, если не считать совершенно обычного мертвенно-бледного человека, взиравшего на Денворта оторопелыми глазами. У человека была в высшей степени усредненная внешность, и Денворт подумал, что впервые видит столь бесцветного типа: с плоской физиономией, курносым веснушчатым носом, безвольным подбородком и жиденькими волосами мышино-бурого цвета.
– Ой, – разочарованно промолвил человек, – я-то думал, вы покупатель.
Денворт кивнул. Затем на него обрушилось значение услышанных слов; он нахмурился и спросил с изумленным недовольством:
– Я что, похож на попрошайку?
– О нет, сэр. – Человек отставил в сторону метлу на длинном черенке, которой подметал пол, и улыбнулся. – Я неправильно выразился. Дело в том, что я… распознаю покупателей по звуку. То есть по виду, – тут же исправился он.
Денворт спустился в магазин, раздраженно смахнул приставшую к щеке паутинку и обвел торговый зал внимательным взглядом.
– Табличка в витрине, – сказал он спустя секунду необъяснимого замешательства. – Там написано: «Ничто не продается». В каком смысле?
– Что ж, это непросто объяснить, – пробормотал бледный мужчина. – Меня зовут Смит… Вейланд Смит… и я в каком-то смысле унаследовал этот бизнес. Ведь должен кто-то производить эти… хм… штуковины.
– Бижутерию?
– Да, ее самую, – без промедления ответил Вейланд Смит. – По специальным заказам.
– Я хотел бы кое-что купить, – проворчал Денворт. – С витрины. Золотое кольцо. Или это браслет?
– Кольцо лозоискателя? – переспросил Смит и нервно потрогал метлу. – Я очень извиняюсь, но оно забронировано.
– Лозоискатель? – нахмурился Денворт. – Слыхал о таких. То ли воду ищут, то ли золото, то ли что-то еще. Но в толк не возьму…
– Надо же его как-то называть? – Смит, не сумев скрыть легкого недовольства, украдкой оглянулся через плечо и, по впечатлению Денворта, шепнул что-то неслышимое.
Смит явно хотел от него отделаться. Денворту это не понравилось. Особенно сегодня. Его самомнение и без того понесло тяжелые потери, а теперь ему дерзит какой-то продавец… Денворт насупился:
– В таком случае куплю что-нибудь другое. Только не говорите, что у вас все забронировано. Быть такого не может.
В глубине торгового зала зашептал тонкий голосок. Денворту отчетливо померещилось, что шепот воспринимается не ушами, а кожей. Голосок был вкрадчивый, недобрый, и посетителю он вовсе не понравился. Денворт глянул на занавески за прилавком. Те едва заметно покачивались.
– Минутку, – сообщил в пространство Смит и повернулся к Денворту. – Простите, сэр, но в данный момент я ужасно занят. Надо закончить срочный заказ, и клиент меня поторапливает. Вот. – Смит указал на металлический (похоже, медный) чарм-браслет, лежавший отдельно от остальных на небольшом столике с красной столешницей.
Денворт проигнорировал намек. Сделал шаг вперед, взглянул на браслет и заметил:
– По-моему, он готов.
– За исключением… э-э-э… еще одного чарма, – возразил Смит.
Денворт походил вдоль полок и поглазел на разнообразную бижутерию. На некоторых предметах – клипсах, брошках, медальонах – имелись надписи, все на непонятном языке. На плоской бронзовой заколке значилось загадочное «Ятч», а под ним – Т-образный крест, увенчанный кольцом.
– Занятно, – изрек Денворт снисходительным тоном.
– Мои клиенты, они со странностями, – заморгал Смит, – что вполне естественно.
– В общем, я хочу что-нибудь купить. И не говорите, что у вас высокие цены. Я и сам вижу.
– Поймите, мне очень жаль, – твердо сказал продавец, – но я попросту не могу ничего вам продать. Все мои товары забронированы.
– В таком случае оформлю штучный заказ, – раздул ноздри Денворт. – Сделаете мне браслет? Или кольцо? Копию того, что в витрине?
– Нет. Прошу меня простить…
– Слышали когда-нибудь о Федеральной комиссии по торговле? Вы ставите одних покупателей выше других, а это незаконно!
За спиной у Смита вновь зашептали.
– Извините, – буркнул он и поспешил к драпировке.
Просунул голову за шторы и сказал что-то неразборчивое.
Медный (на вид) чарм-браслет оказался у Денворта под рукой. Увы, но искушение пополам со злостью на упрямого лавочника довело нашего героя до банального магазинного воровства. Другими словами, он стырил браслет.
Секундное дело. Вещица звякнула, падая в карман. Денворт повернулся и двинулся к лестнице, а Смит, по всей видимости, не заметил кражи, так как стоял спиной к торговому залу.
Денворт помедлил, кисло улыбнулся и вышел. Дождь перестал. Капли, прозрачные и блестящие в бледном солнечном свете, рядком свисали с вывески «По королевскому назначению – Е. К. В. Оберон». Воробей обследовал близлежащую лужицу.
Приятно было бы уведомить читателя, что Денворт сожалел о необдуманном поступке. Но увы, ни о чем он не сожалел и испытывал лишь оживление, вызванное победой над упрямым торговцем, когда торопился в бар «Синий вепрь», чтобы заказать порцию горячего рома с маслом.
Склонив голову, воробей пытливыми глазами-бусинками обозрил новоявленного воришку и, трепеща перьями, бросился ему в лицо. Денворт инстинктивно пригнулся, а воробей сел ему на плечо и стал любвеобильно потираться головой о его щеку, не вызывая у ее хозяина ничего, кроме вопиющего недовольства.
Денворт отреагировал на его ласки, как сделал бы любой нормальный индивидуум. Мелкие и юркие создания обычно причиняют нам больше дискомфорта, нежели крупные и неповоротливые; человек способен невозмутимо смотреть на несущегося к нему датского дога, но растеряется из-за воробья на плече. Не говоря уже о том, что нежданный клевок в глаз весьма неприятен и от него непросто уклониться. А посему Денворт изрек невнятные хриплые звуки и смахнул птаху с плеча.
Воробей стрелой взмыл в небо, но тут же вернулся и заинтересованно зачирикал. Чтобы окончательно смутить Денворта, из ниоткуда материализовался небольшой белый пес и стал на него напрыгивать, дружелюбно повиливая хвостом. Поскольку смотрели люди, Денворт не дал псу пинка. Вместо этого он укрылся в баре «Синий вепрь», до которого, по счастью, было рукой подать, а птица и зверь остались коротать остаток дня за дверьми заведения.
Но нечто – нечто! – незримо просочилось сквозь стекло с недовольным шепотом, которого Денворт не услышал. Он навис над стойкой и потребовал рома. День выдался прохладный, и Денворт стал смачно потягивать обжигающую жидкость.
У барной стойки шумно спорили несколько мужчин. Взглянув на них, Денворт забрал стакан и отправился в кабинку, где уселся на диван, вынул из кармана чарм-браслет и внимательно его изучил. Похоже, действительно сработан из меди и украшен причудливыми фигурками; среди них отрубленная человеческая голова, стрела, проволочный узел и прочие аксессуары еще более загадочного назначения.
Денворт нацепил браслет на запястье, и в тот же миг кто-то прошипел:
– Проклятие! Клянусь прародителем Нидом, это наипаршивейший фокус! Нельзя так делать!
– Как? – машинально переспросил Денворт.
– Проклятие! – повторил голос. – Я не могу прочесть заклинание Истинной Семерки. Хотя руне Оберона это должно быть под силу.
Денворт прищурился и обвел взором
